Я шутовски раскланялся и только теперь почувствовал, какая мощь была у этой винтовки - плечо просто занемело от отдачи. Но это пустяки по сравнению с результатом. Пачанг взял дальномер, недоверчиво посмотрел на шкалу, проверил еще раз и выдохнул:

- Тысяча восемьсот ярдов!

Энди выхватил у него дальномер и сам убедился. Челюсть его вновь улеглась на колени.

- Закрой рот, дура, я все сказал, - процитировал Райкина по-русски и начал переводить ихние ярды-недомерки в нормальные метры. Результат исчислений меня потряс - полтора километра! Моя челюсть тоже грохнулась о палубу...

От приятных воспоминаний о своем триумфе и последовавшей за этим грандиозной попойке меня оторвал дикий шум. Явился главный "сахиб" Энди в окружении банды носильщиков. Их дикие вопли затихли, когда Пачанг сунул этим вымогателям зеленые купюры с президентами США ,а на требования дать еще, ответил отличным толчком-ударом в лоб главному крикуну. Тот пробкой вылетел на причал, а остальные мгновенно смылись. Крикун повертел головой, пытаясь понять, что с ним сделал этот невзрачный коротышка, но от дальнейших исследований скромно отказался.

Мы с тупым удивлением глядели на гору свертков, пакетов и коробок.. Энди вытер пот и кротко пояснил, что выглядим мы как самые последние hobo (по нашему - бомжи), а в свертках - одежда, ибо он не желает появляться в жемчужине Индокитая Бангкоке в компании оборванцев. И вообще, он устал от вечных забот о нашей респектабельности и желает спать. После чего растянулся на палубе и захрапел. Я обнюхал его - точно, от великого моралиста, который еще вчера поносил меня на чем свет стоит за пьянство, несло таким перегаром, что я отвернулся.