Еще в той памятной драке я заметил, что Пачанг использовал какую-то не знакомую мне технику боя. Его уходы от ударов были просто фантастикой. Пачанг заметил, что мой стиль не очень ему импонирует, скромно пояснив свое утверждение тайским эквивалентом русской поговорки "сила есть - ума не надо". Потом не стал кочевряжиться и прочел мне вступительную лекцию об "айкидо", как заправский профессор, из которой я уяснил для себя главный принцип - использовать силу противника, а после нескольких практических занятий на полубаке внутренне признал правоту тайца - я был обыкновенным костоломом, не более. Вспомнил и своего инструктора по рукопашному бою: знал ли он о существовании такого вида боевого искусства и понял - знал. Но работал он с нами по программе, утвержденной каким-нибудь маразматиком-генералом, который, видимо, пил водку еще с самим Харлампиевым и самбо было для него вершиной рукопашного боя.
Второе, что я понял - Пачанг был большим мастером и прекрасным учителем. Я не удержался и как-то спросил его, где и кто обучал его самого, на что тот загадочно ответил:
- Вернемся в Бангкок, сам узнаешь.
И еще одна мысль сверлила мне мозги: почему Пачанг так заботится о нас? Неужели только из-за того, что я ему помог в заварушке, пусть даже и опасной для него? Но пока помалкивал в тряпочку и исправно с грохотом, опасным для яхты, валился на палубу после очередной неудачной попытки достать Пачанга своим любимым прямым ударом, Он, как змея, мгновенно реагировал на все мои уловки, а я вновь и вновь проверял прочность тиковых досок палубы.